главная
поиск
Вышла в свет книга: "Петр Козорезенко- жанровая картина".
Вышла в свет книга: "Петр Козорезенко- жанровая картина".
Главная
Публикации
О художнике
Гостевая книга
Живопись
Графика
Фотогалерея


Пётр Козорезенко (младший)
Публикации - Газеты
Изограф, апрель 1997, №4

ВСЕ МЫ РОДОМ ИЗ ДЕТСТВА.

Свои иллюстрации к «Республике ШКИД» Григория Белых и Леонида Пантелеева заслуженный художник Российской Федерации Петр Петрович Козорезенко создал в 1979 году, спустя более полувека после первого выхода повести в свет.
Вместе с графическими сериями, посвященными иным литературным сочинениям, они образовали целостный и оригинальный пласт его творческого насле¬дия раннего периода, и по своему художественному уровню могут быть поставлены в один ряд с композициями той же поры к роману Виктора Гюго «Собор Парижской Богоматери».
Помимо высокого профессионального мастерства их роднит то подчеркнуто взволнованно-романтическое восприятие (и отображение) мира, которое, по собственному признанию художника, открылось ему во время летней студенческой практики 1979 года во Льве под влиянием руководителя поездки, признанного мастера городского пейзажа-настроения Олега Ивановича Гроссе.
Дух раскрепощения от диктатуры штудийно-академического рисунка ощу¬щается во всем. И в импровизационной раскованной манере исполнения, и в сво¬бодной трактовке прозаического текста.
Достаточно обратить внимание на то, как П. П. Козорезенко переистолковывает основное место событий повести — «облупившееся трехэтажное здание» Школы социально-индивидуального воспитания имени Достоевского на Старо-Петергофском проспекте Петрограда, которое по воле его фантазии превращается в бесконечное загадочное царство, со своими обширными, чуть ли не дворцовыми залами, сумрачными подвалами-подземельями и возносящимися на невидимую глазу зрителя высоту чердачными помещениями. Здесь, как и в иллюстрациях к роману В. Гюго, перед нами от листа к листу развертывается неведомый, преимущественно безлюдный, почти сказочный мир, где говорят не персонажи, а сами стены и предметы, несущие на себе яркие приметы переходного времени, предстающие в причудливой смеси вещей уходящей в прошлое дореволюционной эпохи и деталей наступающего нового, в частности, опусов воспитанников республики ШКИД, вроде настенной газеты «Бузовик» и лозунга «Долой халдеев!».
Как и в графическом цикле на тему «Собора Парижской Богоматери», сценические площадки данных работ выходят далеко за рамки школы имени Достоевского, распространяясь на площади, перекрестки и подворотни нэповского Петрограда, города в глазах художника не менее величественного и «экзотичного», чем средневековый Париж.
Тем самым автор продолжает классическую для отечественной культуры городскую тематику, прежде всего петербургскую, что роднит его иллюстрации с образами града Петра 1, А. С. Пушкина и Ф. М. Достоевского, М. Добужинского и других представителей «Мира искусства», а также мастеров ленинградской школы живописи и графики. Но не только с ними. На наш взгляд, обязанные богатому воображению П. П. Козорезенко многочисленные ассоциации имеют отношение к различным произведениям уникальной детской литературы молодых советских писателей, тем более приключенческого характера, вроде «Кортика» и «Бронзовой птицы» А.Н. Рыбакова, повести Аркадия Гайдара «На графских развалинах» и даже к «Педагогической поэме» и «Флагам на башнях» А. С. Макаренко.
П.П. Козорезенко скорее всего не знал о следующем высказывании великого воспитателя беспризорников о «Республике ШКИД»: «Собственно говоря, эта книга есть добросовестно нарисованная картина педагогической неудачи».
Однако ему, как выпускнику художественного факультета ВГИКа, должно быть, хорошо были известны экранизации его выпускников большинства из названных сочинений, не говоря уже о фильме Г. И. Полока «Республика ШКИД» 1968 года, где время гражданской войны и последующих ближайших лет трактуется в романтическом, приподнятом ключе.
Следуя за своими литературными и кинематографическими предшественниками, он создает свою изобразительную «киноверсию» «Республики ШКИД», тем самым не только восполняя лакуну в истории иллюстрирования (за исключением работ Н. Тырсы) повести Л. Белых и Г. Пантелеева, но и внося личный вклад в иконографию юных лет советского государства, которые нашли отражение уже в его созданной годом раньше «компози¬ционной разработке» «Мой дед». Обращаясь к одному из лучших среди «избранных произведений для детей и юношества», П. П. Козорезенко понимает детскую литературу как вневозрастное явление, а мысль о том, что «все мы родом из детства», как ценностную эстафету разных поколений.
Обозначившаяся первоначально в графическом цикле «Мой дед» и затем полу¬чившая дальнейшее развитие в иллюстрациях к «Республике ШКИД» идея причастности каждого человека к своим предкам, к своему прошлому, а в более широком и глубоком понимании к национальной истории, судьбе всего народа стала главной темой большинства последующих, уже живописных произведений П. П. Козорезенко, что придало всему его искусству монументальную целостность и идейно-художественную неповторимость.
Иными словами, серия «Республика ШКИД» явилась одной из магистральных вех на пути обретения мастером своего индивидуального творческого «Я» и к своему особому месту в современной художественной жизни России.
Подобно тому, как, по словам С. Я. Маршака, «сквозь хронику «Республики ШКИД» с ее маленькими волнениями и бурями проступает образ Петрограда тех суровых дней, когда в его ворота рвались белые», в творимых иллюстратором интерьерах и городских пейзажах северной столицы зримо предстают духовные черты панорамного портрета той бурной эпохи, где в одном пятилетии сплелись революция и гражданская война, всеобщая разруха и «новая экономическая политика».



Помощник Президента
Российской Академии художеств,
Искусствовед
А. Ю. Сидоров