главная
поиск
Вышла в свет книга: "Петр Козорезенко- жанровая картина".
Вышла в свет книга: "Петр Козорезенко- жанровая картина".
Главная
Публикации
О художнике
Гостевая книга
Живопись
Графика
Фотогалерея


Пётр Козорезенко (младший)
Публикации - Газеты
Наш Изограф, август, 2003, №8

ИСПЫТАНИЕ ТВОРЧЕСТВОМ.

Творческие дары даны художнику Богом, оно и есть «ответ человека на его призыв» (Бердяев).

Петр Козорезенко... Выпускник ВГИКА (Всесоюзный институт кинематографии), профессор Университета имени С. Г. Строганова, который за 178 лет своего существования по праву считается домом, где под одной крышей мирно уживаются разные музы, покровительствующие искусствам, охраняющие И сохраняющие душу человеческую.

Заслуженный художник, 30 лет творческой деятельности.

С чего же все началось? С рисунков? Или, может, началось с удивления? Или восторга? Зачарованности?

«С миром прекрасного я познакомился в детстве, — рассказывает Петр Петрович. Это были походы в музеи, посещение выставок, путешествия по историческим местам. А дома — мамина инициатива (по профессии она учитель) — у нас была большая коллекция репродукций картин всех времен, стран и эпох. Она насчитывала несколько тысяч открыток и вырванных из журнала «Огонек» иллюстраций. Большой радостью было ставить новые произведения к карточке с именем художника, отмечая, что какая — то уже есть, а другой нет, и автор тоже незнаком. Это приближение к мировой культуре уже формировало вкус, расширяло кругозор, помогало немного ориентироваться в мире искусства. Тогда в детском сознании важной целью искусства часто выделялось приближение к натуре, схожесть. Но на то и детское сознание — понятное, доступ-нос, легче воспринималось. Человек в своем развитии проходит разные этапы становления личности, развивается его сознание. Эти этапы идентичны и развитию человечества в целом и развитию искусства. Правда, многие тормозят в силу разных причин, оставаясь в восприятии на доступных им ступеням. Человечество многообразно...»

И вот настоящее время. За плечами 50 лет жизни, богатый жизненный опыт и духовный, много сделано и «замыслы велики».

Творчество, несомненно, формирует человека. Оно есть такая ценность, которая дает подлинную радость, т. к. каждый раз художник имеет подтверждение своей состоятельности (в той или иной степени), это проверка своих способностей, познания мира и себя. Это созидание.

Художник Петр Козорезенко... С наибольшей очевидностью реализовалось присущее ему ощущение полноты жизни. Он художник более земной, нежели небесный (это вовсе не означает, что ему неведомы высоты духа), но вот ощущение, восприятие родной природы, как огромного живого организма, живет в его творчестве изначально.

Человек открытый радостный, ясный, но скрыта в этой открытости какая-то тайна, тайна живописи к жизни.

Всякий раз прихожу в его мастерскую со скрытым желанием разгадать ее. Сначала картины, а следом возникает собеседник. И оказывается, что рядом целый мир. И уходишь потом очарованной. И несешь это впечатление долго, бережно, осторожно, боясь расплескать.

Вот зрелище мира огромного и необыкновенного — в «Святое место». В этой работе заключена история жизни народа. Я вспомнила картину «Ермак», написанную сыном Петра Петровича — Петром Козорезенко младшим из серии «Русь ушедшая», чем-то они похожи, но не прямо, а лишь определенностью по иному построенной композиции, одна историческая тема, свойственная школе, идущей от Всероссийской Академии живописи, ваяния и зодчества. Фигуры трех основных героев полотна явственны. Это простые традиционные казачьи типы лиц — при бороде, усах, в шапках; четвертый персонаж проявлен лишь головою, что выглядывает из-за иконы Владимирской Божьей Матери. Икона представляет собою центр композиции и духовный в формальном аспекте. Икона на фоне вышитого полотенца. Верхние буквы справа и слева от образа придают ему излишнюю декоративность, поскольку несколько выделены, зато повторяют каноны православия, соответственно которым они обязательны для иконных изображений.

И рядом два портрета — «Портрет боярина» и «Ожидание», портреты, на которых воспроизведены типы людей старой Руси. Недоверчивый, даже обиженный взгляд боярина, в шапке, в длинном одеянии подчеркивает знание художником архитектурного построенного образа, умение передать психологически смысл взгляда, не только взгляд...

«Ожидание — в стрелецком кафтане у стола, на котором туесок о рябиной, вдаль устремленный взгляд узковатых глаз — казак на государевой службе, или стрелец при воеводе... человек прошлого. Жива и естественна его поза, будто присел ненадолго отдохнуть, а сейчас поднимется, приосанится и ... исчезнет в исторической мгле.

Чтобы создать подобные работы, необходима колоссальная работа воспоминания, осмысления, проживание времени и вживание во время. Они психологически достоверны и не только мастерски исполнены, но и с глубоким проникновением в изображаемую эпоху.

В руках у Петра Петровича карандаш. Он страшится, ему нужно запечатлеть самую ничтожную, величиной с иголочный укол, почти невидимую часть природы, заметить и сработать ее на диво. Он страшится, что вдруг неосторожным прикосновением он смажет эту наиважнейшую частичку. Ведь и она — частица действия.

Природа щедро наградила его. Дала ему не только незаурядный талант художника, но упорство и трудолюбие, которые так необходимы для воплощения творческих замыслов в искусстве. Его трудолюбивая кисть касается разных жанров. Он прекрасный график. Касается его трудолюбивая кисть и городского пейзажа — в Итальянский дворик» — из серии «Львов», а может выйти на старорусскую улочку на графической работе из серии «Кострома», где небрежный полудеревенский, если не деревенский проход по столь знакомым провинциальным «городским угодьям", где глаз художника охотится не за экзотикой, а за типизацией, и достигает ее...

Графическая работа «Севастополь» относится к выполненным в стиле — западноевропейской графической школы. Эта манера известна нам по выставкам, проходящих в крупных западноевропейских музеях, которые имеют давние традиции о проведении графических выставок.

«Собор святого Юра» — иной, «поздней» стилевой доминанты, он строг и дан издали. На переднем плане куши, предоставлены достаточно условно. Петр Козорезенко... Человек и художник. Художник и учитель. Во всех проявлениях, во всех ипостасях он светел и щедр душой, распахнут сердцем. Он как живет, так и пишет.

Вот он берет кисть, И все окружающее отступает, и останется только то, что видит художник. А ему дано видеть еще и внутренним взором. Его пейзажи из серии «Моя Москва» — это своего рода пытливые исследования.

«Я люблю глухие московские улицы, доживающие свой век, готовые бесследно исчезнуть в новых градостроительных планах. Я влюблен в центр Москвы, неразбавленный современными «голгофами»...

И в качестве иллюстрации к его словам — две работы из этой серии. «Вид на Кремль. Улица Воздвиженка», работа смешанной техники очень графична. Приемы ее восходят к голландским и вообще к традициям западной европейской графики прошлых столетии. Узнаваема вполне Москва, может быть несколько романтизирована на манер Европы, но не забудем о том, что Москва в Европе и есть.

«Майский день, улица Варварка». Эта работа относится к теплым московским пейзажам. Тематически здесь выделен храм, который в средоточии темных домов.

Собственно, виден только один дом, и но фоне его храм. Все остальное, включая условную человеческую фигуру на переднем плане, лишь дополняет спрятанные пропорции храма, его купола и кресты. Ряд графических работ посвящен старым Русским городам. Заброшенность, обветшалость памятников старинного зодчества вызывает горькое чувство. И вместе с тем их неувядаемая красота вселяет надежду и радость на духовное возрождение отечества.

«Старая карусель...» да простят мне неологизм — историозаветная. Ночь. Луна. Белокаменная стена монастыря. Близ нее старая карусель. Видны фигуры — верблюда, конников. Они освещены, как и монастырь, луною. На них же справа падает отсвет от лампы сторожа — старика, который несет уютный, округлый свет лампы, т. е. округленный по контуру свечения. Старик всматривается в темноту парка, нет ли вора.

Той же волны, но несколько иного живописного звучания «Старый двор», где из темноты проступают стены старых домов. Светлеет более ярким цветовым пятном церковь. В этом полотне передано нечто провинциальное, русское — мотив заброшенности и тишины.

Истинный художник Петр Козорезенко изображает то, что звучит в нем самом. Историческая драма, пейзаж, портрет или натюрморт - это, прежде всего отражение состояния души художника. А он, несмотря на 30-летне творческой активности, сохранил полусказочное восприятие мира, особенно природы, И это вольно или невольно прорывается в его живописи.

Мягко — яркие краски, нежные тона, прозрачность, ласковость, нежность... И печаль, боль, но не тоска, не жалость, не уныние. Художник отдает предпочтение камерным, непритязательным мотивам, но всегда наполненных лирическим чувством мотивов, о том, что они природны и ощущаются как часть единого, нераздельного («Догорающий день», «Март», «Но покос», «У монастырских стен»). Совершенно особенный у Петра Козорезенко сказочный цикл иллюстраций К «"Коньку — горбунку» П. Ершова. Он не столько красочно ярок, сколько по стилистике традиционно выверен, народен, он очень русский, искренний, почти стихийный.

Иллюстрировал он и известную в советской литературе книгу Г. Белых, Л- Пантелеева «Республика Шкид» и роман Ю. Авдеенко «Дикий хмель». Очень поэтична, создающая настроение одиночества в поле остановленная с брошенными наземь оглоблями старинная пролетка (Иллюстрация к композиционной разработке «Мой дед»). С подтянутым верхом она, данная одиноко в центре акварели над нависшим над нею облачным небом, выглядит своеобразным символом судьбы... Умчалась от нее, вырвалась на волю Гоголевская тройка, а пролетка осталась.

Но особой удачей художника (на мой взгляд) стали иллюстрации к повести классика серебряного века И. А. Бунина «Деревня», еще не прочитанная нашими графиками. «Было тихо, тепло, сыро и темно». В одной фразе сосредоточены цвет, очертания, зыбкость воздуха.

В иллюстрациях к повести «Деревня» художник стремится к тому, чтобы его радость жизни проступила в них. Он так чувственно воссоздает красоту русской деревни, что его любовь к ней, таящаяся в красках, запахах, звуках, с немыслимой силой передается читателю. Убежденность образов заключена не только во внешнем «видовом» решении, но и в адекватном философскому содержанию повести В манере «акварельного письма», интонационно совпадающей с художественным словом И. А. Бунина.

Представление о Петре Козорезенко было бы не полным, если бы не познакомится с особой стороны его деятельности — педагогической. Профессор, он долгие годы преподает в Университете имени Г. С. Строганова.

Обаяние личности художника, его преданность искусству, тонкий вкус, живописное мастерство, чуткое отношение к молодым художникам позволило ему много лет возглавлять Секцию по работе со студенческой молодежью. Обладая большой эрудицией он прививает своим ученикам высокую общую культуру, учит их познавать и ценить классическое наследие, мастерство старых живописцев и в то же время умело направлять на поиски нового.

За 50 лет жизни и 30-летие творческой деятельности многое, разное было: счастливое и печальное, позабытое и незабвенное. Самое сокровенное, тайное, не укладывающееся в емкое слово жизнь.

И все еще будет, и многое свершится, ибо Петра Петровича окружают не только хорошие книги, и написанные им картины. Он согрет любовью и заботой жены Галины, стремительной, неутомимой и жертвенной (его ангела — хранителя), сына Петра, его уважают и любят коллеги, ученики и друзья.

Счастья вам,
дорогой Петр Петрович,
здоровья, творческих удач
Многая лета!!!

Нонна Кристи, искусствовед